Письма... Мысли... Стихи о любви...

Смертный холод, когда в прикаспийской степи
      и во всех, ну во всех раскаленных пустынях
       теплоты не достанет — согреть.
И не нуль абсолютный, куда там,
      не прорубь, не льдина,
       но — завыла собака, и люк отворился на треть
В эту странную бездну,
      в дыру, на задворок,
            в антимир —
                  мы наивно его называем "тот свет", —
А из мрака сюда
      и за сотни веков не проник даже шорох,
       чем оправдывал Гамлет терпенье.
             А ему оправдания нет.

Мы не стали герои Труда,
Мы терпенья героями стали.
Не в ГУЛАГе.
       Платком утирали, а то и рукою, плевок.
Беззаветной идее ломали крыла,
            но и нынче бы царствовал Сталин,
                        если б Бог не прибрал, не помог.

А сердечная сумка моя,
       средостенье мое прикипело
К отторгающей
      ("...обло, огромно, озорно, стозевно и лаяй")
                                                     стране.
Все пытаюсь понять,
       до сих пор не смогла, не сумела,
Как ты дышишь, соотчич, привыкший к СО,
                                       без родимой отравы,
Оклемавшись за бурой чертою?
                            Далече. Извне.