любимые стихи

Мои любимые стихи

В этом разделе я хочу познакомить Вас с произведениями других авторов, которые по тем или иным причинам оставили во мне неизгладимое впечатление. Так же я постараюсь описать мысли и чувства, которые возникают во мне при прочтении этих стихов...

Заметался пожар голубой

Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз златокарий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому.

Анна Ахматова

А ты теперь тяжелый и унылый, Отрекшийся от славы и мечты, Но для меня непоправимо милый, И чем темней, тем трогательней ты. Ты пьешь вино, твои нечисты ночи, Что наяву, не знаешь, что во сне, Но зелены мучительные очи, – Покоя, видно, не нашел в вине. И сердце только скорой смерти просит, Кляня медлительность судьбы. Все чаще ветер западный приносит Твои упреки и твои мольбы.

Он скрепя сердце покорялся пожиравшей...

Он скрепя сердце покорялся пожиравшей его страсти. Он знал, что все человеческое преходяще и потому рано или поздно всему должен настать конец. На это он возлагал все свои надежды. Любовь точила его, как червь, высасывала все его жизненные соки; она поглощала все его существо целиком, не оставляя ему ни других радостей, ни других интересов.

Источник

Дзяўчына пад дажджом

Над лесам, над садам дзікім
Дожджык забалбатаў,
І успыхнулі раптам гвазьдзікі
У нетрах абмытых траў.


Цёплыя кроплі скачуць
Па залацістай лазе;
Дожджык – "царэўна плача",
Сонца ў кожнай сьлязе.
Зь нізкай цёплай адрыны,



Идите же! - Мой голос нем

Идите же! - Мой голос нем И тщетны все слова. Я знаю, что ни перед кем Не буду я права. Я знаю: в этой битве пасть Не мне, прелестный трус! Но, милый юноша, за власть Я в мире не борюсь. И не оспаривает вас Высокородный стих. Вы можете - из-за других - Моих не видеть глаз, Не слепнуть на моем огне, Моих не чуять сил... Какого демона во мне Ты в вечность упустил!

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный, Перстам послушную волос густую прядь Из мыслей изгонять и снова призывать; Дыша порывисто, один, никем не зримый, Досады и стыда румянами палимый, Искать xотя одной загадочной черты В словаx, которые произносила ты: Шептать и поправлять былые выраженья Речей моиx с тобой, исполненныx смущенья,

Близнецы

Есть близнецы - для земнородных Два божества, - то Смерть и Сон, Как брат с сестрою дивно сходных - Она угрюмей, кротче он: Но есть других два близнеца - И в мире нет четы прекрасней, И обаянья нет ужасней, Ей предающего сердца: Союз их кровный, не случайный, И только в роковые дни Своей неразрешимой тайной Обворожают нас они. И кто в избытке ощущений,

Примитивный романс

Моя ты или нет? Не знаю... не пойму... Но ты со мной всегда, сама того не зная. Я завтра напишу угрюмцу твоему, Чтоб он тебя пустил ко мне, моя родная! Боюсь, он не поймет; боюсь, осудит он; Боюсь, тебя чернить он станет подозреньем... Приди ж ко мне сама! Ты слышишь ли мой стон? Ты веришь ли тоске и поздним сожаленьям? Иль нет - не приходи! и не пиши в ответ!

Баллада будней

Шестой этаж. Окно под крышей. Сквозь кисею молочный свет. Там, где горошек в узкой нише Ползёт по жёрдочкам всё выше, Снимает комнату поэт. Внизу - булавочные люди, Коты, булыжники двора, Бренчанье вилок по посуде, Возня ребят в песочной груде, Шарманка с самого утра. Всё так обычно, так знакомо: Заката розовый миткаль Глядит с обрушенного дома В окно, где дочка управдома

Простишь ли мне

Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье? Окружена поклонников толпой, Зачем для всех казаться хочешь милой, И всех дарит надеждою пустой Твой чудный взор, то нежный, то унылый? Мной овладев, мне разум омрачив, Уверена в любви моей несчастной, Не видишь ты, когда, в толпе их страстной,

Не плачь, не морщь опухших губ

Не плачь, не морщь опухших губ. Не собирай их в складки. Разбередишь присохший струп Весенней лихорадки. Сними ладонь с моей груди, Мы провода под током. Друг к другу вновь, того гляди, Нас бросит ненароком. Пройдут года, ты вступишь в брак, Забудешь неустройства. Быть женщиной - великий шаг, Сводить с ума - геройство. А я пред чудом женских рук,

О письма женщины, нам милой...

О письма женщины, нам милой! От вас восторгам нет числа, Но в будущем душе унылой Готовите вы больше зла. Когда погаснет пламя страсти Или послушаетесь вы Благоразумья строгой власти И чувству скажете: увы! Отдайте ей ее посланья Иль не читайте их потом, А то нет хуже наказанья, Чем задним горевать числом. Начнешь с усмешкою ленивой, Как бред невинный и пустой,

Отношение к барышне

Этот вечер решал - не в любовники выйти ль нам? - Темно, никто не увидит нас. Я наклонился действительно, и действительно я, наклонясь, сказал ей, как добрый родитель: "Страсти крут обрыв - будьте добры, отойдите. Отойдите, будьте добры". Владимир Маяковский

Ложится ночами за строчкой строка

Ложится ночами за строчкой строка, Дразня беспокойством мечты полнолунной: Так в творчестве люди несли сквозь века Возможность найти отраженье раздумьям: Судить не берусь я о силе искусств - Но верное слово, как жезл громовержца: Стихи не затем, чтобы выплеснуть грусть - В надежде понять, почему она в сердце: Суметь в сокровенные помыслы влезть, Исследовать чувств неизвестные штольни -

Люблю тебя, булатный мой кинжал

Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный. Задумчивый грузин на месть тебя ковал, На грозный бой точил черкес свободный. Лилейная рука тебя мне поднесла В знак памяти, в минуту расставанья, И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла, Но светлая слеза - жемчужина страданья. И черные глаза, остановясь на мне, Исполнены таинственной печали,

Среди миров

Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя: Не потому, чтоб я Ее любил, А потому, что я томлюсь с другими. И если мне сомненье тяжело, Я у Нее одной ищу ответа, Не потому, что от Нее светло, А потому, что с Ней не надо света. Иннокентий Анненский

Письмо к женщине

Вы помните, Вы все, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел - Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском

Стихотворенье надел я на ветку

Стихотворенье надел я на ветку. Бьется оно, не дается ветру. Просишь: "Сними его, не шути". Люди идут. Глядят с удивленьем. Дерево машет стихотвореньем. Спорить не надо. Надо идти. "Ты ведь не помнишь его". - "Это правда, но я напишу тебе новое завтра. Стоит бояться таких пустяков! Стихотворенье для ветки не тяжесть. Я напишу тебе, сколько ты скажешь.

Забытая тетрадь. Истертые листы...

Забытая тетрадь. Истертые листы... Увы, давно могу я не страшиться, Что вдруг случайно забредешь и ты На эти потаенные страницы... Я, любящая, верная жена, Всего однажды, да, всего однажды Не то что охмелела от вина, А задохнулась от смертельной жажды. Но тут рассудок приказал: "Табу! Ты не предашь единственного друга..." И лишь прорезались на гладком лбу Морщины, словно борозды от плуга... Юлия Друнина

Заклинание

Подумай обо мне!: Пусть дрожь пронзает кожу. И ноющая боль по левой стороне. Я - твой веселый смех: Ведь я тебя моложе. И самый сладкий грех Стал сладостней вдвойне. Подумай обо мне, О каждой нашей встрече. Не измеряй любовь на праведных весах. Я поселюсь в тебе. Знай: время не излечит, Пусть даже пыль веков Осядет на часах. Подумай обо мне, Когда закружит ветер

Ни о чем не жалейте

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья.

Поединок

В твоем гербе - невинность лилий, В моем - багряные цветы. И близок бой, рога завыли, Сверкнули золотом щиты. Я вызван был на поединок Под звуки бубнов и литавр, Среди смеющихся тропинок, Как тигр в саду, - угрюмый мавр. Ты - дева-воин песен давних, Тобой гордятся короли, Твое копье не знает равных В пределах моря и земли. Вот мы схватились и застыли

Мне каждый вечер зажигают свечи

Мне каждый вечер зажигают свечи, И образ твой окуривает дым, - И не хочу я знать, что время лечит, Что все проходит вместе с ним. Я больше не избавлюсь от покоя: Ведь все, что было на душе на год вперед, Не ведая, она взяла с собою - Сначала в порт, а после - в самолет. Мне каждый вечер зажигают свечи, И образ твой окуривает дым, - И не хочу я знать, что время лечит,

Не отрекусь

В человеческом организме девяносто процентов воды, как, наверное, в Паганини, девяносто процентов любви. Даже если - как исключение - вас растаптывает толпа, в человеческом назначении - девяносто процентов добра. Девяносто процентов музыки, даже если она беда, так во мне, несмотря на мусор, девяносто процентов тебя. Андрей Вознесенский

Odi et amo. Catullus

Да, можно любить, ненавидя, Любить с омраченной душой, С последним проклятием видя Последнее счастье - в одной! О, слишком жестокие губы, О, лживый, приманчивый взор, Весь облик, и нежный и грубый, Влекущий, как тьма, разговор! Кто магию сумрачной власти В ее приближения влил? Кто ядом мучительной страсти Объятья ее напоил? Хочу проклинать, но невольно О ласках привычных молю.

В ресторане

Никогда не забуду (он был, или не был, Этот вечер): пожаром зари Сожжено и раздвинуто бледное небо, И на жёлтой заре - фонари. Я сидел у окна в переполненном зале. Где-то пели смычки о любви. Я послал тебе чёрную розу в бокале Золотого, как нёбо, аи. Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко Взор надменный и отдал поклон. Обратясь к кавалеру, намеренно резко

Я всё теперь приму наполовину

Я всё теперь приму наполовину. И, на полсердца наложив печать, На полувзгляд и полувыстрел в спину Полуулыбкой буду отвечать. Полуобман приму на полуверу, Полуогонь приму на полдуши, На полбеды отвечу полумерой И буду скромно доживать в тиши. Помилуй бог! Как просто и спокойно! Не надо только принимать всерьез Обиду, подлость, травлю или бойню, А также мир надежд, ошибок, грез...

Как белый камень в глубине колодца

Как белый камень в глубине колодца, Лежит во мне одно воспоминанье. Я не могу и не хочу бороться: Оно - веселье и оно - страданье. Мне кажется, что тот, кто близко взглянет В мои глаза, его увидит сразу. Печальней и задумчивее станет Внимающего скорбному рассказу. Я ведаю, что боги превращали Людей в предметы, не убив сознанья, Чтоб вечно жили дивные печали.

Вторая любовь

Что из того, что ты уже любила, Кому-то, вспыхнув, отворяла дверь. Все это до меня когда-то было, Когда-то было в прошлом, не теперь. Мы словно жизнью зажили второю, Вторым дыханьем, песнею второй. Ты счастлива, тебе светло со мною, Как мне тепло и радостно с тобой. Но почему же все-таки бывает, Что незаметно, изредка, тайком Вдруг словно тень на сердце набегает

Письма любви

Эх, к чему мне эти письма, от которых сердце бьётся и трепещет, словно листья на осине у колодца? Для чего мне жар признаний, обжигающий всю душу, что сжигает расстоянья, и преграды мигом рушит. Я не знаю, что мне делать, если мне одно лишь снится? Где черпать мне силы, смелость, разорвать письма страницы? Может, стоит мне ответить, заменив чернила кровью?

Улыбаюсь, а сердце плачет

Улыбаюсь, а сердце плачет в одинокие вечера. Я люблю тебя. Это значит - я желаю тебе добра. Это значит, моя отрада, слов не надо и встреч не надо, и не надо моей печали, и не надо моей тревоги, и не надо, чтобы в дороге мы рассветы с тобой встречали. Вот и старость вдали маячит, и о многом забыть пора... Я люблю тебя. Это значит - я желаю тебе добра.

Я времени теряю суть

Я времени теряю суть, Запутываюсь в днях и числах, Тебя прошу - не позабудь! Так тихо, что тебе не слышно. Едва луна осветит ночь собой, Ты в сны мои приходишь. И лишь рассвет забрезжит - Прочь. Прошу - не уходи. Уходишь. Жизнь разделилась: ночь и день. Трепещет на губах, как птица, Твой поцелуй. Но это тень Того, что только ночью снится... Наталья Батракова
RSS-материал