Маме
Как сужается образ мира!
Только улица. Только квартира.
Только комната. Только кровать.
Но даны нам незримые крылья —
Без усилья, почти без усилья
В отдаленных местах побывать.
Ощутить лошадкину спину,
Грязь увидеть, размокшую глину,
И не мальчика, нет, но мужчину —
Темный взор, как на сердце печать.
А еще до того, спозаранку
Просыпалось семейство в Добрянке,
Момэ, тотэ — не стары ничуть.
И готовились к завтрашней пасхе,
И обновки шуршали и пахли,
И надежды мешали уснуть.
Солнце юное туча закрыла.
Как любила! И похоронила.
Отболела.
Другого нашла.
Дочкам двум потихонечку пела.
Все, чем жизнь обижала, терпела,
Распростерла над ними крыла.
И пошло. Понеслось. Побежало.
Ты от долгой дороги устала.
Тащат дочки упряжки свои.
Подремли — ты ведь сразу проснешься,
Добротою ко всем прикоснешься,
Добротой и терпеньем любви.
Метки
грустно мы крик одиночество зима ночь ожидание разлука безнадежность поцелуй мечта любовь мольба песня не мое пустота набоков пиздец солнышко боль детидетей воспоминания идеал Земля любвь он планета радость время вера Обман тепло грусть верность страх агрессия счастье встреча ты Океан письмо музыка я прощание без тебя беларусь слезы видение осень признание в любви