Маме
Как сужается образ мира!
Только улица. Только квартира.
Только комната. Только кровать.
Но даны нам незримые крылья —
Без усилья, почти без усилья
В отдаленных местах побывать.
Ощутить лошадкину спину,
Грязь увидеть, размокшую глину,
И не мальчика, нет, но мужчину —
Темный взор, как на сердце печать.
А еще до того, спозаранку
Просыпалось семейство в Добрянке,
Момэ, тотэ — не стары ничуть.
И готовились к завтрашней пасхе,
И обновки шуршали и пахли,
И надежды мешали уснуть.
Солнце юное туча закрыла.
Как любила! И похоронила.
Отболела.
Другого нашла.
Дочкам двум потихонечку пела.
Все, чем жизнь обижала, терпела,
Распростерла над ними крыла.
И пошло. Понеслось. Побежало.
Ты от долгой дороги устала.
Тащат дочки упряжки свои.
Подремли — ты ведь сразу проснешься,
Добротою ко всем прикоснешься,
Добротой и терпеньем любви.
Метки
ночь пустота песня любовь радость признание в любви тепло музыка ты верность поцелуй детидетей набоков пиздец письмо планета счастье солнышко грусть беларусь слезы вера я осень агрессия прощание видение разлука Обман без тебя мы ожидание одиночество Океан встреча любвь крик воспоминания боль грустно не мое он идеал безнадежность страх Земля зима мольба мечта время