Как моя мама молилась


Тот осенний бульвар, где деревьев костры
Золотого и рыжего цвета,
Разыгравшись, бежал на вершину горы,
Про обрыв позабывши, наверно...
Я пошла на рентген.
(Как далек этот день.)
Слабый свет в глубине кабинета.
Я впорхнула туда, а оттуда, как тень,
Тихо вышла с большущей каверной.
Кашлянула на стеклышко я поутру.
Ну, конечно же, палочки Коха.
И анализ шептал, что я скоро умру,
Что бациллы кишат в поле зренья!
Мой румянец алел.
А она не смогла —
Маме стало в сарайчике плохо,
И она между дров потихоньку сползла
Или рухнула там на колени.
В подсознанье блеснуло, как мама ее,
Бабка Доба, за деда когда-то:
"Шрэк его, но не штэк!
Шрэк его, но не штэк!
Это, готеню, я виновата".
Голос мамин: "Пугай!
Но не бей, не карай.
Ты один, ты единственный можешь...
Много слез у меня. Мало слов у меня.
Пожалей, пожалей меня, Боже".
То ли стон — из предсердия, из живота,
То ли то, что давно я была сирота,
И как дождик чиста,
и смешна иногда —
Только мама моя домолилась!
А чахотка ушла. Отступилась.
Метки
ночь видение я он одиночество ожидание страх счастье агрессия Обман беларусь воспоминания набоков слезы ты осень признание в любви верность грусть письмо разлука Океан песня прощание музыка пустота мольба не мое солнышко крик вера мы встреча детидетей грустно Земля мечта зима пиздец радость поцелуй любовь любвь тепло время безнадежность идеал боль планета без тебя